Альбина Евдокимова

– И долго ты будешь смотреть на нее, как на добычу, или наконец что-то предпримешь? – Отвали! Это девушка моего брата. – Ну и что? – усмехается Тим. – Я сказал – отстань. – Тебя правда устраивает, что он забирает все, что тебе хочется? – Это не твое дело. И она мне не нужна, – вскипаю. – Нравится жить в его тени? Быть тем самым братом-лузером, которого затмил старший? – Чего ты добиваешься? – Поставь его на место. Докажи, что ты лучше. Или кишка тонка? – Есть что-то конкретное? – Раз она тебе безразлична, тем проще будет щелкнуть его по носу: уложи ее в постель. – Мы больше не участвуем в этих играх. – Последний раз. И каждый заберет свое. Приструним Вика, а заодно ты получишь ту, по кому сохнешь. Согласен? У меня давние разборки с братом, и все летит к черту, когда он приводит в дом ее. Самоуверенную красавицу, будущую чемпионку. Меня выводит из себя и она, и то, как все вокруг восхищаются их идеальной парой. Я хочу сбить спесь с обоих. Поэтому мы решаем сыграть в финальную игру — заключаем спор, что я сумею соблазнить и запятнать его чемпионку.

Я была обычной танцовщицей арабских танцев. Выиграв в конкурсе поездку к морю, я и представить не могла, что познакомлюсь с влиятельным арабским шейхом! Всего лишь одна ночь, и вот я – счастливая мама троих детей! Через несколько лет судьба вновь сводит меня с шейхом, но теперь он женат, и у него свои дети. Шейх даже не представляет, какой тройной сюрприз его ожидает!

Я проснулась в больнице и не вспомнила даже своего имени. Но появился мужчина, утверждающий, что я его сбежавшая жена. А дома ждет маленькая дочка. Не чувствую себя частью этой семьи, но доказательства говорят об обратном. Где найти правду, если память отказывается возвращаться?

Один праздник. Один курорт. Девушка и мужчина. Одна ошибка и... Один общий номер. Она считает его очаровательным грубияном. Он полагает, что она невероятно привлекательная зануда. Но в новогоднюю ночь у них обоих одно общее желание.

Никита: Моя жизненная цель всегда состояла в том, чтобы обеспечить сыну будущее, о котором я сам мог только мечтать. Вместе с женой я похоронил свои чувства к ней, так как это было необходимо для выживания и движения вперед. Я не ожидал, что снова ощуту те же чувства, когда в моей жизни появилась она... Нахальная, бесстрашная, эксцентричная девушка, одевающаяся в стиле панк, курящая как паровоз и ругающаяся как сапожник. Она ворвалась в мою жизнь, чтобы либо разрушить её, либо спасти меня. Валерия: Мне было тринадцать, когда я стала свидетелем гибели матери от рук отца. Всю жизнь я сражалась: за пищу, за безопасность, за жилье. Никому я не позволю управлять мной. Даже ему... Однажды он оказал мне помощь, но я никогда не стремилась стать девушкой, которую нужно спасать или за которую мстят. Я всегда полагалась только на себя и не ожидала помощи от других. Мне нужно как можно скорее оставить это в прошлом и покинуть город. Оставить позади жалкое прошлое, которое я была вынуждена вести.

– А приставать ко мне тебя тоже брат попросил?– Нет, – с хрипотцой ответил он. Снова посмотрел на мои искусанные, горящие огнем губы. – Просто совмещаю приятное с полезным.Друг моего брата похитил меня прямо от университета.Заявил, что мне угрожает какая-то опасность, и он будет за мной присматривать. Я не понимаю, верить или нет. Я его совсем не знаю!С братом нет связи, а опасность я чувствую только от своего похитителя.Опасность для своего сердца.

Всего один раз в жизни я позволила себе безумный порыв — ночь с незнакомцем. Но сказка оборвалась мгновенно: он решил, что я продажная, и поставил на мне клеймо. Я бы рада вычеркнуть этот позор из памяти, если бы не одно «но». Устраиваясь на новую работу, я узнаю в начальнике того самого мужчину… который меня даже не вспомнил. Зато встретил холодно и с явным презрением. Теперь это война характеров: его неприязнь против моей ярости — посмотрим, кто сдастся первым.

Священник, отец Василий Крестовоздвиженский, которого гимназисты по неизвестной причине прозвали отцом Капернаумом, придерживая рукой лиловую, шелковую рясу, тихо шуршащую при движении, вошёл в класс. Быстро оглядев учеников, батюшка тотчас понял, что у «нечестивых ариан», как он именовал (а вслед за ним и вся гимназия) восьмиклассников, произошло что-то необычное.