Лия Седая

– Меня зовут Евгения, – зашипела я как кошка. – И я не ваша домработница. Я няня и гувернантка вашей дочери. А приготовление еды в мои обязанности не входит, ясно вам?Ой, мамочки. Я это вслух сказала?– Мне плевать, как ты называешься. Я тебе плачу. Поэтому делай, что приказано.– Лично вы мне не платите! – Я вздернула нос, а самой хотелось отступить обратно и опереться на машину.Работать на него?Да ни за что!Я уже готова сбежать отсюда прямо сейчас! Все, что меня еще держит – Маргошка.– Какая капризная нынче прислуга пришла, – хмыкнул он. – Я ведь сумму еще даже не назвал. Так сколько же ты стоишь, киса?

- Запомни, мой сахар, - огромная лапища обхватила мою шею. - Я не терплю, когда мне перечат. Я уже один раз сказал, что ты моя? Сказал? - Сказал, - я замерла мышкой в его огромных руках. - Во-от, - он легонько погладил кожу на шее большим пальцем. - С этого дня ты будешь послушной маленькой и сладкой девочкой. Ну, или я заставлю. Он возник ниоткуда. Просто однажды ворвался в нашу с сыном жизнь. Его законы меня раздражают. Я не могу привыкнуть им подчиняться. Но мне приходится, потому что я его женщина. Он так сказал. А я говорю: ну-ну, бородатый, посмотрим!

Я замерла.Упс. Вот это я феерично вошла…– Вам помочь?Голос… От него мне на секунду захотелось зажмуриться. Да нет, таких совпадений не бывает!– Спасибо,– я выпрямилась. Отряхнула халат и подняла голову.– Я са…Ага.Значит, все-таки бывают.На меня смотрели знакомые глаза цвета горького шоколада.Во имя всех витаминов, да за что же мне такое? Откуда он тут взялся? И…зачем?

— Наташа, ты правда не соображаешь? У этих уродов был нож. Они могли тебя убить. До тебя не доходит? — А ты бы расстроился? — в горячке огрызнулась я. Бывший муж медленно, тяжело выдохнул. — Наташа, это тебе не Москва. Это Стамбул. Ты понимаешь? — Одного не пойму: ты-то здесь откуда взялся? — Я за тобой приехал, родная! Я бросила прежнюю работу и уехала в Турцию преподавать русский язык. Поначалу всё складывалось почти идеально — пока в моей новой жизни не появился бывший муж. Генерал Горюнов объявил, что собирается снова на мне жениться, а послушание — его первый «приказ».

- Ах ты, зараза! Девчонка отскочила в сторону как бешеная кошка. А на моей ладони остался красоваться след от ее зубов. Серьезно? Кусаться? - Я за тебя никогда не выйду, слышишь? крикнула она. - Да я твой царь, малыш! А ну, иди сюда! Я схватил ее за руку и дернул на себя. Зажигать меня вздумала, зараза? Провоцировать? Ну, теперь держись!

Один праздник. Один курорт. Девушка и мужчина. Одна ошибка и... Один общий номер. Она считает его очаровательным грубияном. Он полагает, что она невероятно привлекательная зануда. Но в новогоднюю ночь у них обоих одно общее желание.

– Только у меня будет условие!– видя его улыбку, я сразу же выставила ладошки вперед.– Какое?– Никаких этих ваших намеков про секс, понятно?– Уговорила. Никаких намеков. Будем просто им заниматься и все. Молча!–Богатый. Сексуальный. И наглый до безумия.Он предложил мне сделку: изобразить его жену перед партнерами. И в нашем договоре никаких личных отношений не значилось. Но ведь Баринов все делает по-своему…

– Тебя уже никто не ждет,– бесстрастно и негромко бросает Хан.– Клуб давно закрыт. Кто ты? С кем ты была, и кто вам меня заказал?– Что значит, заказал?– теряюсь я.– Я вас даже не знаю! Я в клубе была с подругой. Мы просто пришли потанцевать!– Не лечи меня, врачонок! Ненатурально врешь,– прорычал вдруг он.–Я обычный врач. И я оказалась не в том месте и не в то время. И это может стать моим приговором. Я в руках Хана. Даже его взгляд внушает ужас. Я не виновна, но ему плевать, он не отпустит меня. А причин этому несколько…

– Помнишь меня, милая? Я издевательски растянула губы: – Нет. Ты же всего лишь один из многих. Милый… – А я тебя помню, мой сладкий прокурор! Каждую ночь тебя во сне видел. Все гребанные пять лет. – Пророк освободился. И я в его списке виновных. Угрозы, шантаж и пытка соблазнительным телом – его любимые методы воздействия. Да, я его боюсь. Но это же я! Он даже не узнает о моем страхе. А безопасность своего сына я обеспечу всеми способами. Но сердцу моему кто ее обеспечит?

– А ты жаркая кошечка, – глухо пророкотал Дмитровский мне в шею. – Я не прогадал. Моя будешь. Люблю таких огненных.– Отвали, неандерталец!– А если нет? – зажимая мочку моего уха губами, он ухмыльнулся.– Дубину сломаю!– Мою дубину об колено не переломишь. Не сопротивляйся, мой огонек. Твой завод – мой. Твоя фирма – моя. И ты теперь тоже моя.–Меня ему фактически продали. И все, что у меня было – тоже. Я знаю, что я для него как дрессированная собачка. Но вот его поступки…Что, если Демон на самом деле не такой, каким кажется?