Кавказские истории

– Почему смотрел? – мой голос выходит тише, чем я хотела. Аслан неторопливо поднимается, и я замечаю, как под тканью рубашки напряжены его мышцы. – Потому что ты красивая, когда спишь. Потому что я ни о чем не могу думать, кроме тебя. – Он делает шаг ко мне. – Потому что меня сводит с ума желание. Сердце колотится так, будто вот-вот вырвется из груди. Аслан подходит еще ближе, и я ощущаю исходящее от него тепло. – Надя, – выдыхает он, и в моем имени столько страсти, что ноги становятся ватными. – Ты хоть понимаешь, что творишь со мной? – Что я творю? – спрашиваю я, хотя голос предательски дрожит. – Лишаю рассудка. – Его ладонь медленно тянется к моему лицу, большой палец скользит по моей губе. – Каждый твой вдох, каждое движение… Я думаю только о том, как по-настоящему прикоснуться. С той секунды, как увидел тебя рядом с отцом. Я понял, что готов умереть за тебя

Мой муж украл меня по устаревшей кавказской традиции прямо с улицы и объявил своей женой, хотя мы даже незнакомы. Джафар ведёт себя так, словно ненавидит меня всем сердцем. Он утверждает, что я никогда не стану ему настоящей женой и проживу жизнь без любви и детей, одинокая и несчастная в этом браке. Я не понимаю, зачем он украл меня, если не хочет видеть меня рядом, но если он думает, что я смирюсь с его поведением, то он ошибается. Я хочу детей и я их получу! Всего-то надо отморозить этого упрямого, злобного негодяя.

– Думаешь, у тебя есть выбор? – Я вам не принадлежу! – Нет, девочка. Ты под моей опекой. И если по-хорошему не понимаешь… – И что тогда? – Я научу тебя послушанию. Чтобы ты почувствовала это каждой клеточкой. Арине восемнадцать, когда она теряет бабушку. На похоронах появляется незнакомый ей мужчина — Камран Байрамов, новый муж её матери, криминальный авторитет и законный попечитель Арины до её двадцать первого дня рождения. Человек, который возьмёт под контроль не только её жизнь, но и её душу и тело.

– Я женюсь на ней. Эти слова упали в тишину двора как камни в воду. Я почувствовала, как мир вокруг меня покачнулся. Сердце забилось так сильно, что я боялась, что оно выпрыгнет из груди. – Ты… что? – прошептала я. Джамал посмотрел на меня, и в его взгляде было что-то, что заставило меня задрожать. Не от страха. От чего-то гораздо более опасного. – Потому что так решил я, – сказал он, не отводя глаз. – Она становится моей женой. Точка. – Это харам! – закричала Марьям, схватившись за сердце. – Джамал, ты не можешь жениться на жене своего отца! Это грех! – Харам! – подхватила Замира. – Аллах покарает нас всех за это! Джамал медленно повернулся к ним, и я увидела в его глазах такую холодную ярость, что задрожала. – Мне плевать на ваши запреты, – сказал он тихо, но каждое слово прозвучало как удар хлыста. – Мне плевать на то, что вы думаете. Решение принято. – Но у тебя есть жена! – закричала Замира. – У тебя есть ребенок!

Существует такое явление, как фантомная свобода: ты вроде бы выбралась из клетки — прутья остались позади, между тобой и тюрьмой лежат сотни километров гор, лесов и чужих городов. Но внутри, в самой глубине, там, где живёт правда, которую никому не покажешь, ты всё ещё остаёшься там же — всё ещё заперта. Ты по-прежнему слышишь его шаги за дверью и отсчитываешь секунды до того момента, когда ключ провернётся в замке и он войдёт. И ты не знаешь, что будет дальше — нежность или ярость, поцелуй или удар, потому что у монстров нет расписания: у них есть только настроение. А настроение меняется, как горный ветер: было тихо — и вдруг ураган, был свет — и внезапно тьма.