Барин-Шабарин

Я верил в будущее своей страны, Россия менялась на глазах. Закончил президентскую программу, и горел желанием развивать новые земли. Но погиб в конфликте с предателями, для кого слово Родина – пустой звук и распил бюджетов.И по грехам их да воздастся! Где это я так нагрешил, что попал в 19 век, в тело морального подонка, проигравшегося в карты помещика. Мое имение заложено в банке, в доме трещину прикрывает картина с обнаженной барышней, и как к себе домой приходят бандиты! Ах да, маман укатила в Петербург, забрав все деньги, что были. Всё? Нет, он, то есть уже я, бал всему обществу обещал… – Барин! Там опять эти нелюди угрожают расправой! – слышу дрожащий голос управляющего. – Иду, иду, Емелька, – со вздохом беру пистолет с тумбочки.Что ж, где наша не пропадала! Россия-матушка, встречай своего сына!

Я искренне верил в завтрашний день своей страны: Россия менялась стремительно, прямо на моих глазах. Прошел президентскую программу и мечтал поднимать новые территории, работать на результат. Но в столкновении с предателями, для которых Родина — лишь вывеска для откатов и дележа бюджета, я погиб. Пусть каждому воздастся по делам его! Только вот за какие прегрешения меня швырнуло в XIX век — да еще и в оболочку последней дряни: помещика, спустившего состояние за карточным столом. Усадьба в залоге у банка, в доме трещину стыдливо прячет картина с голой девицей, а местные головорезы шастают сюда как к себе. И вдобавок матушка умчалась в Петербург, прихватив все наличные. Думаете, это конец? Ничего подобного: прежний хозяин, то есть теперь уже я, еще и бал пообещал всему свету… — Барин! Эти нелюди снова пришли, расправой грозят! — дрожит управляющий. — Иду, иду, Емелька, — вздыхаю, снимая с тумбочки пистолет. Ну что ж, не впервой выбираться из бездны. Россия-матушка, принимай своего сына!

Я верил в будущее своей страны, Россия менялась на глазах. Закончил президентскую программу, и горел желанием развивать новые земли. Но погиб в конфликте с предателями, для кого слово Родина – пустой звук и распил бюджетов. И по грехам их да воздастся! Где это я так нагрешил, что попал в 19 век, в тело морального подонка, проигравшегося в карты помещика. Мое имение заложено в банке, в доме трещину прикрывает картина с обнаженной барышней, и как к себе домой приходят бандиты! Ах да, маман укатила в Петербург, забрав все деньги, что были. Всё? Нет, он, то есть уже я, бал всему обществу обещал… – Барин! Там опять эти нелюди угрожают расправой! – слышу дрожащий голос управляющего. – Иду, иду, Емелька, – со вздохом беру пистолет с тумбочки. Что ж, где наша не пропадала! Россия-матушка, встречай своего сына!