Влада Одинцова

– Согласны ли вы, Максим… – звучит вопрос регистратора, но ответом становится яростный окрик: имя названо неверно. Идрис, не церемонясь, отталкивает отца невесты и подходит ближе, холодно и тяжело глядя на всех вокруг. Он заявляет прямо: его зовут Идрис, и именно он — жених. Пока регистратор пытается понять, что происходит, Идрис бросает отцу обвинение, от которого у невесты перехватывает дыхание: три года назад тот «продал» собственную дочь за завод. Попытка выяснить, кто эти люди и что им нужно, разбивается о его спокойную, почти издевательскую формулировку: он — покупатель, отец — продавец, а мать лишь завершает эту страшную рифму. Невеста кидается к матери, но Идрис грубо удерживает ее и возвращает к алтарю. Ей не оставляют выбора: от нее требуют произнести одно слово — «да». Отказ не принимается, потому что на кону жизнь отца: у его виска уже приставлен пистолет. Срываясь на истерику и едва дыша, она выдавливает согласие. И слова регистратора — «объявляю вас мужем и женой» — звучат не как торжество, а как приговор.

– Ты достался ей! А должен был мне! – восклицает моя родная сестра. – Лана, не нагнетай. Для нас с тобой ничего не изменится, – отвечает мой жених. – Может, отменить вашу свадьбу? – спрашивает она. – Свадьбы не будет! – произношу, врываясь в комнату. – Считай, я ее сама отменила, – выдаю эти слова так, будто плююсь ядом. – Наши отцы не позволят тебе этого сделать, – рычит Павел, застегивая ширинку. Мои жених и сестра преподнесли мне подарок накануне свадьбы – предали меня. Сбегая от них, я попала в аварию, и теперь мне грозит психушка. Мой жених сделает все, чтобы эта свадьба состоялась, а мне надо как-то избежать этого ненавистного брака.