Татьяна Рудакова

Раньше я думала, что нет ничего более постыдного, чем продать свою девственность. Но я ошибалась. Гораздо хуже, когда в безвыходной ситуации, приходится продавать невинность сразу двоим… безумно сексуальным… очень опасным… и ненавидящим друг друга… ....боссам

Два злейших врага объединились, чтобы расквитаться со мной. Когда-то я любила обоих… Сгорала от их жадных ласк. Но в ответ негодяи лишили меня невинности и опозорили. У этих мужчин нет ни сердца, ни жалости… Они забирают не спрашивая… И сейчас они хотят забрать меня.

– Ну что, Риша, сыграем в имитацию? Отомстишь за измену моему сопливому братцу, повеселишься. – Зачем тебе делать вид, что мы встречаемся? – Я просто очень плохой мальчик... хочу позлить младшенького. ❃❃❃❃❃ Он был моим парнем, я думала, что будет первым во всем. Пока не застала его с другой на вечеринке. С измены моя жизнь разделилась на "до" и "после". А еще с предложения заносчивого и беспринципного брата моего бывшего. Отказаться было невозможно.

– Я тебя отпущу, когда отработаешь, – говорит он. – Хорошо, деньги… – Мне твои деньги не нужны, – отрезает хрипло. – А как тогда? В следующую секунду он обхватывает мой дрожащий подбородок всей своей пятерней. Большим пальцем обводит губы. Давит на нижнюю, и я дергаюсь. – Губы у тебя сочные, – он больше не усмехается и не скалится, и от этого только страшнее теперь. – Рабочие. Застываю. – Ты свежая, – заключает незнакомец. – И язык хорошо подвешен. Я покажу, где он будет лучше всего смотреться.

– Не нравишься ты мне, Корниенко, ясно? И я буду драть тебя, пока ты не свалишь. . Как тебя угомонить-то, товарищ капитан? Подхожу к его куртке, висящей на вешалке. Обшариваю карманы. Достаю бумажник. Хм… Открываю – семейное фото. Он, жена, две дочки… Одна совсем малышка, второй лет тринадцать. Две русые косы, ямочки на щеках, нос курносый. Медалька какая-то на шее. Пионерка! Переворачиваю фотку. Пять лет назад… Это сколько сейчас старшей? Драть ты меня будешь, да, капитан? Нет… Это я тебя буду «драть»

– Чего ждешь? – усмехаюсь. – Разделась и на колени встала. Она дергается как от удара. Но с места не двигается. Продолжает молча смотреть на меня. Эти ее чертовы глаза. Раньше бы сработало. – Тебе помочь? Подхожу к ней вплотную. За ворот блузы берусь и тяну так, что пуговицы в разные стороны разлетаются. – Урод! – она прямо вскидывается. – Убери от меня свои руки. Пощечину залепляет. И еще сильнее распаляет. Хватаю тонкое запястье, рывком к себе эту стерву притягиваю. – Давай громче, – скалюсь. – Ты сегодня подо мной еще не так закричишь.

Он чемпион на ринге. Красивый. Богатый. Опасный. Женщины для него только игрушки на ночь. Он жаждет развлечься со мной, но не знает, что у меня есть секрет, который изменит его жизнь навсегда.

–Чей это ребенок?!– металлическим голосом спрашивает бывший муж. –Мой, Илья. Этот ребенок мой! –Не прикидывайся, Лина. Ты понимаешь, о чем я спрашиваю. Кто его отец?! – в его тоне такая ярость, что меня подкашивает. –Не ты!– кричу в ответ, сжимая ручку коляски до побеления костяшек, и срываюсь с места, только чтобы не видеть черный омут его глаз. Некогда таких любимых, таких желанных глаз… Глаз, память о которых будет преследовать меня вечно, ведь у моей дочери они точно такие…