Сергей Пестов

18+ Они летели на международный фестиваль реконструкции, но судьба сыграла с ними злую шутку. Самолет рухнул не в Тихий океан, а сквозь время. Виктор Волков, инструктор спецназа из 2024 года, приходит в себя в ледяной воде у берегов Одессы. На дворе сентябрь 1941-го. У него нет документов, зато есть современная экипировка и смертоносные навыки, которым еще не учат в РККА. Чтобы выжить, ему придется пройти через подозрения НКВД, стать своим среди «черных бушлатов» морской пехоты и встать на защиту обреченного города. Но главная угроза — не немецкие танки... По ту сторону фронта действует другой попаданец, холодный и расчетливый инженер, который намерен переписать историю Великой Отечественной.

Он погиб — и пришёл в себя в новом месте. Мир пугающе напоминает тот, откуда он родом, но в нём всё иначе: и прошлое, и власть, и война. Революция разрывает страну, и чтобы не стать очередной жертвой, ему придётся выстрелить первым. Он не спаситель и не борец за идеи. Ему не нужно перекраивать реальность — ему нужно просто выжить. Но очень скоро он понимает, что расплата за жизнь куда страшнее, чем казалось. Ведь в этой мясорубке сложнее всего не погибнуть — сложнее сохранить в себе человека, когда вокруг уже почти не осталось ничего человеческого.

Героическое фэнтези с размеренным темпом: обычный человек из нашего мира оказывается там, где правят клинки, магия и боги. Как это вышло? В баре ко мне подсела симпатичная девушка — ну, вы понимаете. Я уже начал строить планы, а она вдруг заявляет: «Я — Смеющаяся Богиня. И у меня есть сделка, от которой ты не откажешься». А я себе твержу: «Денис, ты инженер. Нормальный образованный человек, атеист, без мистики, без чудес. Какие богини? Какая магия? Какие бароны, патриции и святые мечи?» Но если всего этого не существует, то что мне стоит согласиться? Договорился. И тут — щёлк, и реальность поехала: мир рассыпался, а потом собрался заново уже совсем другим. Теперь я — самый настоящий патриций. При мне святой меч. Магия и чудеса вокруг — не сказки, а факт. И, что хуже всего, монастырь-психушка, где меня заперли, — тоже вполне реальный.