Оптину пустынь я знаю давно — почти шестнадцать лет, с 1874 года. За это время я бывал там нередко: прежде подолгу жил в монастыре и зимой и летом, а теперь уже почти четвертый год безотлучно обитаю неподалеку. И потому особенно ясно замечаю, насколько многое изменилось к лучшему. На моих глазах усилилось стремление людей быть ближе к Церкви и ее преданию, возросла потребность в духовном наставничестве.
С годами мне все чаще встречаются приезжающие сюда не просто из любопытства и не только по национальному чувству — чтобы посмотреть на нечто подлинно русское, на обитель, живущую теми же основаниями, что и наши предки, на хорошо устроенный русский монастырь. Нет: многочисленные приметы говорят о другом — за последние годы заметно окрепли и стали настойчивее именно личные религиозные запросы.
