Александр Ралот

Зачастую читатели мне пишут. – «Не, надоело тебе, автор, в каждой главе, убивать и калечить людей, разве нет в твоём городе тихого и спокойного места?» Есть, конечно же, есть, как же без тихого места. Как говорится в « тихом омуте…….». А где в современном городе располагается этот самый — «Тихий омут» — правильно, это «Архив». Там можно найти и следы прошлого, и конечно криминал, куда же в современном мире без него. Вот я и отправил своих любимых героев в это самое спокойное место. Порывшись в этих «Авгиевых конюшнях», я к своему удивлению нашел сведения и о своих прямых предках. С результатами пребывания моих героев в «Тихом омуте» — спешу тебя, мой дорогой читатель незамедлительно познакомить.

Они старались. Люди, как говорится — «лезли из кожи вон». Сегодняшний концерт для членов ЛИТО «Пристанище Пегаса» был судьбоносным, а всё по тому, что их руководителю Сергею Эрастовичу Сарымсакову удалось наконец заманить к себе самого Абрамянца. Да, да именно того Абрамянца от которого в той или иной степени зависело практически всё население их областного центра. Именно его размашистая подпись на документе означала счастливое владение недвижимостью или не обладание оной. Дело в том, что члены ЛИТО уже много лет скитались по различным домам культуры и чужим творческим мастерским. Каждое их заседание начиналось с одного и того же вопроса -доколе! Все челобитные Сарымсакова в самые различные инстанции получали одинаковую резолюцию -»свободные нежилые площади в городе на данный момент отсутствуют». Между тем, ЛИТО «Пристанище Пегаса» год от года разрасталось. Самодеятельные певцы, композиторы, поэты и прозаики тянулись друг к другу. Их так называемые «курултаи» могли продолжаться не один час и порой усталые но довольные «Пегасовцы» расходились уже далеко за полночь, провожаемые недовольными взглядами сторожей и вахтёров. И вот, вполне возможно, что именно сегодня решится их судьба. Старичок Абрамянц соблаговолит наконец одним росчерком своего знаменитого «Паркера» положить конец их многолетним мытарствам. Но всесильный чиновник сидел в специально для него принесённом мягком кресле с безучастным каменным лицом, лишь изредка поднося платок с старческим слезящимся глазам. Творческий народ толпился за импровизированными кулисами…