Развёрнутое исследование ключевых линий постпостмодерна и удобный вход в пёстрый ландшафт философии сегодняшнего дня.
…а затем один за другим ушли: Барт, Фуко, потом Делёз. В сумрачной пустоте, оставшейся после этих интеллектуальных титанов, стало ясно: философский постмодерн зашёл в тупик — как змея, замкнувшаяся на собственном хвосте, самопереваривание модерна, его живая мертвечина. Что оставалось дальше? Делать шаг в неизвестную, неосвещённую область мысли. Так теории потемнели. Животные и микробы, грибы и бактерии, непроглядный космос и глубины океана, холодные алгоритмы киберкультуры, нечеловеческое, постгуманистическое и даже антигуманистическое — вот их новые территории. Там, по ту сторону последней полосы света, которую ещё удерживало угасающее Просвещение, шевелятся тревожные тени гегелевской «ночи мира»: здесь Лавкрафт будто бы смотрит Кроненберга, а радикальные нигилисты — фон Триера; здесь спекулятивные реалисты читают Филипа Дика и примеряют ожившие костюмы Мартена Маржела; экологические активисты вглядываются в «Чёрное зеркало» и «Чужого»; киберпанки прислушиваются к оглушительной тишине Джона Кейджа; а «тёмные» делёзианцы — к шумовым пластам Einstürzende Neubauten и мизантропическому крику блэк-метала. Бруно Латур и Донна Харауэй, Квентин Мейясу и Грэм Харман, Ник Ланд и Реза Негарестани — среди многих других — отправляются в странствие по катакомбам современного постгуманистического мышления. Мы пойдём за ними, чтобы выяснить: есть ли во тьме хоть что-то — и если да, то что именно.
