Маяк в Большой Гавани Мальты работал как часы.
Двадцатипятилетний граф Джулио Литта, приняв с вечера команду над караулом порта, расположился поужинать.
В старом здании таможни, сложенном еще Жаном Ла-Валеттой, было сыро.
– Нет, это не христианский остров! – заявил Робертино после первой мальтийской ночи семь лет назад. Он ненавидел влажные простыни почти так же сильно, как ревнивых мужей. – Это, ваше сиятельство, наоборот!
